Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков

Учитывая все вышесказанное, мы считаем все события, описанные в «повествовательной» части статьи 907 г. и отчасти статьи 912 г., за реальность, а текст договора, преамбулу и послесловие к нему — за творческую работу Нестора, переработавшего текст 944–945 гг. (который, возможно, он сам и перевел с греческого, используя уже имя Лев вместо Леон более ранних записей). Отсюда и схожие формулы преамбулы — «равно другого свещания (переговоров, процесса „построения мира“ и „положения ряда“? — Е. Ш.) бывшаго при…». Последнее косвенно свидетельствует о том, что создатель статьи 912 г. считал переговоры 907 г. фактом, причем известным достаточно широкому кругу лиц. Сама эта фраза, апеллировавшая к уже известному (по крайней мере, летописцам) «свещанию», должна была как бы подтвердить легитимность и перекинуть мостик к вводимому в текст летописи договору 912 г. Но если в преамбуле к статье этого года отсылка на «тех же царей Льва и Александра» звучит естественно (они правили в 907 г., и их имена — для Льва в иной транскрипции — имеются в статье этого года), то для 944 г. автор вставки договора в текст летописи допустил явную оплошность. Он утверждает, что «свещание», послужившее образцом договору 944 г., происходило при Романе, Константине и Стефане. На уровне приближения к гипотезе допустимо предположить, что Нестор (?) удачно изобрел связующую события 907 и 912 гг. фразу, предшествующую собственно тексту договора 912 г. Затем, для придания большего сходства «летописного обрамления» обоим договорам, он вставляет ее между летописным введением и текстом договора 944 г., не обратив, возможно, внимания, что в данном контексте она уже не соответствует истине. Кроме того, фраза «равно другого свещания…» в первом (912 г.) случае прямо вложена в уста Олега (или его послов: «Посла мужи свои Олег построити мира и положити ряд между Русью и Греки. И посла глаголя: „Равно другого свещания…“» и т. д. (ПСРЛ. Т. 2. Л. 13). В 944 г. та же фраза приводится лишь косвенно и может расцениваться как прямая речь, причем неизвестно чья (или Романа, или одного из его уполномоченных сановников, или даже кого-то из русских послов). «Приела Роман и Константин и Стефан слы к Игореви… Роман же (после прибытия мужей Игоря. — Е. Ш.) созва бояре и сановники, приведоша Русские слы и велеша глаголатя и писати обоих речи на харатью… Равно…» и т. д.

Что касается именника послов, то, по-видимому, не перечень 907 г. является сокращением списка 912 г., а последний — продуманной компиляцией данных 907 и 944 гг. Из 14 имен списка послов 912 г. 5 целиком (за исключением допустимого расхождения Веремуд — Вельмуд) совпадают с полным перечнем 907 г., 6 контаминируют с преамбулой договора 944 г. и лишь 3 — абсолютно оригинальны (№ 9 — Фрелав, № 11 — Актеву и № 12 — Труан). В нашей таблице ниже даются три написания одного имени: по Лаврентьевскому, Радзивилловскому и Ипатьевскому спискам ПВЛ последовательно; цифры в скобках в 3-й колонке (944 г.) соответствуют порядковому номеру посла и князя в списке.

Правда, в случае с 944 г. явственно видны следы творческой выборки и переработки либо русского перевода, либо даже греческого оригинала (раздельно для статей 944 и 911 гг.). Отсюда большее, чем в случае с 907 г. (где, вероятно, имела место прямая переписка с более раннего или иностранного источника), расхождение в написании некоторых имен. Расхождение это, однако, не больше, чем между Лаврентьевским, Ипатьевским и Радзивилловским вариантами ПВЛ: Либиар Фастов, Либи Арьфастов (Арьфостов), Иабар Фастов. Данный факт может быть как результатом ошибки переписчиков, так и свидетельством самостоятельного обращения авторов разных редакций ПВЛ к одному и тому же источнику. Это особенно видно в трактовке для статьи 911 г. последней пары имен, в которой первое (по теории Назаренко — Платоновой) означает посла, второе — князя. В Лаврентьевской летописи оно звучит наиболее приближенно по смыслу к прототипу — «Лиду Фост», являясь двусоставным наименованием одного человека, в Ипатьевской летописи слилось, образуя антропоним «Лилульфост», а в Радзивилловской летописи, наоборот, разделилось на два — «Лидул, Фост».

Принцип избирательности не совсем ясен: имена взяты достаточно равномерно из всего перечня 944 г. Это полная пара «посол — князь», стоящая на 9-м месте (уже упомянутые Либиар Фастов), посол «князя» Тудка — Кары (Кар) на 12-м месте и «князь» Туды, пара которого помещается на 22-м или 23-м местах. Добавлены также три имени, стоявшие на 12, 15 и 18-м местах в списке «купцов». Таким образом, возможно, перед нами попытка более или менее адекватно перенести социальный состав посольства 944 г. на 912 г. Оперировать далее с «магическими» цифрами состава послов 912 г. — 3 «современных» и 5 «старых» ~ 6 (3+3) или 7 «будущих» (с учетом двойного «Лиду Фоста») — мы не будем. Но тем не менее антропонимия договоров не может не оставить определенных обоснований искусственности того из них, который в ПВЛ помещен под 912 г.

О противоречии с легендой об Олеге, в которой под этим годом нет никаких намеков на переговоры с греками, уже упоминалось. Кроме того, отмечается тот факт, что вслед за договорами с Византией следуют походы русов на Восток. Действительно, после похода 860 г. и мира 867 г. следует, по Ибн Исфендийару, экспедиция 864–884 гг. на Абаскун. Возможно, следствием неудачного предприятия Игоря против Византии в 941 г. стал рейд на Бердаа в 943 г. При Олеге поход (или походы) на Каспий датируются от 909 по 913 гг.

По мнению Т.М. Калининой и А.П. Новосельцева, был один поход 909–912 гг., направленный в помощь союзной Византии Армении против мусульман в целом (Калинина, 1997). И.Г. Коновалова считает, что поход был один, но в 912–913 гг. (по ал-Масуди) и совершался в интересах и по договоренности прежде всего с Хазарией (Коновалова, 1997). Л.Н. Гумилев (Гумилев, 1996. С. 242) солидарен в последнем с точкой зрения, высказанной уже после публикации его работы, но полагает, что походов было два (909–910 гг. и 913 г.), разделяя данные Ибн Исфендийара и ал-Масуди. Разногласия в оценке хазаро-мусульманских взаимоотношений у вышеупомянутых авторов нас в данном случае не интересуют, но знаменателен сам факт действия русов во всех трех (или четырех) случаях в интересах Византии, во всяком случае — объективно.

Важно то, что лишь по единственной из версий (И.Г. Коноваловой и отчасти Л.Н. Гумилева) только один из этих походов мог гипотетически состояться после возможного договора 912 г. В то же время версии о «свещании» и «построении мира» в 907 г., не противоречит ни один из вариантов датировки походов русов на Каспий при князе Олеге.

Таким образом, на уровне гипотезы можно высказать предположение о литературно-компилятивном происхождении статьи 912 г., исключая